Счастье — для слабаков

0
4

сецело охватившая современное общество пропаганда счастья на первый взгляд кажется безобидной. Казалось бы, что плохого в желании человека быть счастливым? В действительности, эпидемия погони за счастьем чревата смертоносным консерватизмом.

Общество, как и отдельный индивид, существует в режиме повторения и другом режиме существовать не может. Повторение — это основной способ его самопрезервации, поломка этого режима неизбежно влечет за собой коллапс общества. Но при этом общество — живой организм и поэтому оно с необходимостью меняется, принимая участие в процессе эволюции.

Радикальность его перемен допустима лишь настолько, насколько они не угрожают общему режиму повторения. Радикально новое поэтому невозможно, ведь новое не находится в оппозиции к старому, а представляет собой отклонение повторения. Каждое такое отклонение встречает понятное сопротивление со стороны общества, так как оно угрожает целостности механизма его самопрезервации. В тоже время, отсутствие преобразований не менее плачевно для общества, — не меняется только то, что мертво.

1380580174_klop1

Находясь в согласии с режимом повторения, человек каждый день отыгрывает уже исполненные кем-то роли. Именно эти роли накрепко ассоциируются у него с чувством счастья. Среди прочего потому, что элементы, из которых они состоят, годятся чтобы вступать в отношения конкуренции.

Традиционный брак, денежная карьера и седьмой айфон — то, что гарантированно будет считываться другими как счастье и даже вызывать у них чувство зависти. В случае же с близкими людьми эти элементы служат понятной гарантией благополучия дорогого им человека.

Участь феминистки, отказавшейся от женского счастья; человека, находящегося в нетрадиционных отношениях; перформера, работающего не ради денег, а ради не совсем понятной даже для него самого цели,  — считывается обществом как поломка, нуждающаяся в исправлении. Заметив отклонение от повторения, небезучастные люди испытывают острую потребность его исправить, вернув человека в состояние кошерного повторения, таким образом сделав его счастливым.

Отклоненная от стандарта роль воспринимается как сломанная неудавшаяся жизнь, причем не только с точки зрения традиционного общества, но и в глазах самого исполнителя роли.

Значимые преобразования общественного уклада даются только ценой потери «подлинного» счастья, которое ассоциируется с отыгрыванием установленного общепринятого идеала. Свобода преобразований открывается в пространстве отказа от «подлинного» счастья.

Но это не значит, что отклоненная роль сулит лишь несчастье, ведь помимо «подлинного» счастья людям доступна и его садомазохистическая форма, когда удовольствие приносит сам факт освобождения от преследования счастья.

Comments

comments